Судья: Насалевич Т.С.                                           Дело № 33-3699/2025

Докладчик: Рыбакова Т.Г.                     Дело № 2-933/2024

54RS0001-01-2023-009470-80

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего           Белик Н.В.

судей                                       Рыбаковой Т.Г., Мащенко Е.В.

при секретаре                              Частниковой А.В.

с участием прокурора                  Аникиной В.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 03 июня 2025 года дело по апелляционному представлению прокурора Дзержинского районного суда г. Новосибирска на решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от «25» ноября 2024 года.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Рыбаковой Т.Г., пояснения Б.С., представителя МКП г. Новосибирск «Горэлектротранспорт» - Б.Р., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б.С. обратился в суд с иском к МУП «НЭСКО» о возмещении вреда, причиненного здоровью, утраченного заработка, убытков.

В обоснование требований истец указал на то, что являлся работником МУП «НЭСКО» с августа 2022.

20.10.2022 на рабочем месте при осуществлении трудовой деятельности и выполняя производственное задание начальника участка <данные изъяты>, произошел несчастный случай, в результате которого истец получил производственную травму, ввиду чего утратил профессиональную трудоспособность на 80 %, признан инвалидом 2 группы.

Несчастный случай произошел по причине необеспечения ответчиком безопасных условий труда, данное задание истцом выполнялось впервые и в отсутствие начальника.

В результате несчастного случая и потери трудоспособности истец был вынужден понести дополнительные расходы, убытки, упущенная выгода – неполученные доходы.

С 20.10.2022 находился на больничном, впоследствии уволен.

В настоящее время истец является инвалидом, не может трудоустроиться, получает минимальную пенсию по инвалидности. Его состояние здоровья не улучшится, трудоспособность уже не восстановится. Истцом представлены письменные пояснения по обстоятельствам несчастного случая, а также в обоснование размера компенсации морального вреда.

Уточнив требования, истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб., компенсировать расходы на лечение 62 110 руб., на проезд 12 000 руб., потерю заработка за период с 21.10.2022 по 27.07.2023 в размере 376 959,87 руб., с 28.07.2023 по 18.06.2023 потерю заработка в размере 363 785,04 руб., установить ежемесячную доплату до среднего заработка с 19.06.2024 и до восстановления трудоспособности в размере 33 953,27 руб.

Решением Дзержинского районного суда г. Новосибирска от «25» ноября 2024 года исковые требования Б.С. удовлетворены частично, постановлено:

Взыскать с ответчика МУП «НЭСКО» в пользу истца Б.С. утраченный заработок за период 21.10.2022-25.11.2024 в размере 1 026 624,08 руб. (в том числе НДФЛ), компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб. (не подлежит налогообложению), расходы (не подлежат налогообложению) на проезд в сумме 12 000 руб. и на приобретение лекарств и медицинского оборудования в сумме 30 972 руб. Всего взыскать 1 869 596,08 руб.

Обязать ответчика МУП «НЭСКО» выплачивать ежемесячно истцу Б.С. доплату до среднего месячного заработка с 26.11.2024, исходя из установленного среднего месячного заработка 46 761 руб. (в том числе НДФЛ), до восстановления трудоспособности.

Установленный средний месячный заработок подлежит индексации.

В удовлетворении остальных требований истцу отказать.

Взыскать с ответчика МУП «НЭСКО» в доход государства государственную пошлину в размере 700 руб.

С указанным решением суда не согласился прокурор Дзержинского районного суда г. Новосибирска, подав апелляционное представление с требованием изменить решение суда в части определенной к взысканию суммы компенсации морального вреда, установив размер в соответствии с принципами разумности и справедливости с учетом наличия в действиях истца Б.С. неосторожности.

Считая правильным, по сути, вынесенное решение, прокурор полагает, что при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции не учтены выводы Государственной инспекции труда НСО о наличии в действиях Б.С. неосторожности, невнимательности, поспешности и в связи с этим о наличии оснований для снижения размера компенсации морального вреда, взыскиваемого с причинителя этого вреда -работодателя, положения абз. 7 ч. 2 ст. 21 ТК РФ, ст. 1083 ГК РФ и разъяснения Пленума ВС РФ по применению данной нормы не были приняты во внимание и не нашли своего отражения в судебном решении.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов, изложенных в апелляционной представлении, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Б.С. был трудоустроен в МУП «НЭСКО» с апреля 2022, а с 23.08.2022 работал <данные изъяты> на основании приказа № от 23.08.2022; по совместительству с 03.10.2022 работал <данные изъяты> на основании приказа №

Б.С. прошел все необходимые проверки знаний и инструктаж техники безопасности.

20.10.2022 <данные изъяты> Г.П. истцу дано задание разобрать и отремонтировать лебедку натяжения контактного провода. Истец понял данное задание, как разобрать лебедку и перерубить трос. Ранее истец не выполнял такое задание. Мастер озвучил задание, не сказав конкретно, как его выполнить, не ознакомил истца с технологической картой производства работ.

Истец не найдя необходимого и достаточного места для выполнения работы в цехе, вышел на улицу и пытался разрубить лебедку на металлической опоре, которая лежала в составе других опор у здания цеха, где и ранее выполнялись иные работы. Поскольку опора оказалась не закреплена, от ударов молотком опоры покатились, и произошел несчастный случай на производстве.

Рабочее место <данные изъяты> в 2021 года аттестовано согласно условий специальной оценки труда (СОУТ), что подтверждено картой № от 23.06.2021.

Согласно акту № от 03.11.2022 о несчастном случае на производстве причинами несчастного случая указано нарушение требований безопасности при производстве работ, ст. 214 ТК РФ, неудовлетворительная организация производства работ со стороны начальника участка Г.П., в подчинении которого находился Б.С. – нарушение требований ст. 22, 212 ТК РФ.

Согласно предписанию Государственной инспекции труда в НСО от 10.08.2023 акт № от 03.11.2022 признан недействительным, распоряжением от 01.08.2023 принято решение провести дополнительное расследование.

Из акта о несчастном случае на производстве №, утвержденного 14.08.2023 следует, что основными причинами несчастного случая явились неосторожность, невнимательность и поспешность, выразившиеся в неосторожности работника при проведении работ по перерубке металлического троса, работником выполнялась работа по перерубке троса не по поручению руководителя, вне установленного места для производства работ, невыполнение работником требования п. 4.1., 4.2 Инструкции общей по охране труда для работников предприятия. К сопутствующей причине несчастного случая отнесено необеспечение контроля за работой подчиненного персонала (электромонтера) при выполнении работ по ремонту ручной лебедки, вне мастерской участка.

Лицами, ответственными за нарушения, явившиеся причинами несчастного случая, признан работник Б.С., начальник участка Г.П.

В заключение государственного инспектора труда от 10.08.2023 установлены аналогичные причины.

После несчастного случая истец был госпитализирован в ГБУЗ НСО ГКБ №2, где находился на лечении до 02.12.2022. В период с 11.04.2023 по 24.04.2023 находился на лечении в травматологическом отделении в НИИТО.

28.07.2023 истцу установлена вторая группа инвалидности, что подтверждено справкой МСЭ №, 01.08.2024 установлена третья группа инвалидности согласно справке МСЭ №. Установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 80 % согласно справке МСЭ №.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Конституции РФ, ст.ст. 21, 22, 151, 184, 210, 214, 216, 216.1, 227-231, 237 ТК РФ, ст. 316, 318, 1064, 1072, 1084-1094, 1099 ГК РФ, Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, исходя из следующих выводов.

Так, суд первой инстанции, установил, что причиной несчастного случая на производстве 20.10.2022 явилось необеспечение работодателем безопасных условий труда, выразившихся в не доведении в полном объеме порядка выполнения ремонтных работ с лебедкой, в непредоставлении необходимого для такого вида работ рабочего места, а также не обеспечение надлежащего хранения металлических опор (труб).

Вместе с тем, суд, установив получение Б.С. производственной травмы при выполнении трудовых обязанностей на рабочем месте и невозможность осуществления трудовых обязанностей, в том числе, и у ответчика, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца разницы между выплаченным пособием по временной нетрудоспособности и утраченным заработком за период 21.10.2022-25.11.2024 в размере 1 026 624,08 руб. (в том числе НДФЛ).

Вместе с тем, суд признал обоснованными требования истца об установлении ему ежемесячной доплаты до среднего месячного заработка с 26.11.2024, исходя из установленного среднего месячного заработка 46 761 руб. с индексацией взыскиваемой суммы и до восстановления трудоспособности.

При этом, суд, установив факт причинения вреда здоровью Б.С. на рабочем месте на территории работодателя в отсутствие доказательств обеспечения со стороны работодателя безопасных условий труда пришел к выводу о праве истца на компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, размер которой, исходя из конкретных обстоятельств причинения вреда здоровью, тяжести и длительности перенесенных Б.С. физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей, нуждаемости истца в настоящее время в медицинской помощи и наблюдении, невозможности восстановить утраченную трудоспособность, исходя из того, что истец лишен возможности самостоятельно передвигаться как прежде, требований разумности и справедливости, необходимо определить в сумме 800 000 руб.

Также, исходя из представленного истцом назначения врача, судом взысканы расходы на лекарства и медицинского оборудования в сумме 30 972 руб., судебные расходы на проезд в сумме 12 000 руб.

Судебная коллегия, с учетом доводов апелляционного представления, выражающего несогласие с размером компенсации морального вреда, соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционного представления в указанной части не имеется.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда

Частью 1 ст. 214 ТК РФ предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно абз. 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из системной взаимосвязи вышеприведённых положений закона следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Поскольку в апелляционном представлении прокурор выражает несогласие с выводами суда только в части определенного судом размера компенсации морального вреда в сумме 800 000 руб., судебная коллегия не усматривает оснований для проверки выводов суда в оставшейся части.

С учетом установленного факта причинения вреда здоровью Б.С. на рабочем месте на территории работодателя, не обеспечивающего должным образом безопасных условий труда выводы суда первой инстанции о присуждении истцу компенсации морального вреда в размере 800 000 руб. не противоречит основным принципам гражданского и трудового законодательства, поскольку с учетом установленных обстоятельств дела данный размер компенсации является достаточным, соразмерным и отвечающим признакам разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав работника, отвечает признакам справедливого вознаграждения за перенесенные физические и нравственные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности.

Все заслуживающие внимание обстоятельства, влияющие на размер компенсаций морального вреда, судом учтены, размер компенсаций морального вреда, является соразмерным последствиям допущенных работодателем нарушений трудовых прав Б.С. и обеспечивает компенсацию причиненных ему нравственных страданий.

Вопреки доводам апелляционного представления, установленные при проведении расследования несчастного случая обстоятельства, а именно неосторожность, невнимательность и поспешность истца при выполнении им возложенных работодателем работ, не свидетельствуют о его грубой неосторожности и наличии оснований для применения к возникшим правоотношениям положений ст.1083 ГК РФ.

Судебная коллегия считает, что, безусловно, обстоятельства нарушения трудовых прав истца ввиду несчастного случая на производстве, причинения вреда здоровью работника угнетали и заставляли переживать, принимать дополнительные меры для организации своей жизни, защиты своих трудовых прав, что привело к нарушению нормальных жизненных устоев, образа жизни истца, необходимость принятия дополнительным мер для защиты своих трудовых прав, в результате чего истец испытывал моральные страдания и переживания. Учитывая степень вины работодателя, поведение работодателя, длительность нарушения трудовых прав истца, с учетом принципа разумности и справедливости судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, определившего размер компенсации морального вреда 800 000 руб.

Судом исследованы все представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст.ст. 55 и 67 ГПК РФ, которым дана надлежащая правовая оценка.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену состоявшегося по делу судебного акта, при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от «25» ноября 2024 года в пределах доводов апелляционного представления оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Дзержинского районного суда г. Новосибирска без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.06.2025г.

           Председательствующий:

Судьи: